Огонь Брамавидья замечается лишь в глазах. Слово не выражает его и начертание не изображает его, ибо пламя его в той мысли, которая не выражается через телесную оболочку. Только зеркало глаз пропускает искры высшей мысли. Те глаза различают искры космических лучей, которые грубое зрение назовет просто светом солнца. Чтобы невооруженным глазом разложить космический луч на искры Фохата, нужен огонь Брамавидья. Человеческое слово бессильно выразить сущность Брамавидья. Можно частично проникать в него духовным зрением, прозревая разложение лучей закрытыми глазами. Но рост огня Брамавидья дает возможность открыто видеть те составные части лучей, которые недоступны механическим аппаратам. Эта возможность уже относится к области общения с дальними мирами. Вспыхивает она так же неожиданно, как каждое озарение сознания, и не поддается насильственному развитию, и приходит она в срок развития чуткости организма. Учитель не может насиловать эту возможность, но радуется, когда зрение из темноты переносится на свет. Также происходит и со звуками дальних миров. Сперва они делаются непреложными в глубине сознания, а затем нежданно влетают в открытое, ликующее ухо. Те, кто не понимают озарения, не поймут того, о чем Говорю.
‹ 138. · Содержание · 140. ›